Наши Центры Технологии Информация Кто мы?

Это интересно


Амурные дела

Пухленький златокудрый амурчик летел на задание. Деловито поправляя лук за спиной, он то и дело заглядывал в бумажку, сверяясь с маршрутом. Лес внизу кончился, показался лужок.

— Ага! Вроде здесь! — обрадовано тряхнул кудрявой головкой Амур и пошел на снижение.

Картинка была еще та...

Луг по периметру был обнесен высокой каменной стеной — как крепость. Вокруг уныло и бродили несколько растерянных мужчин. Некоторые пытались подпрыгнуть и посмотреть, что творится на лужке, но стена мешала — высокая была, основательная. Зато сверху Амуру хорошо было видно, что там, внутри.

По зеленой травке слонялись туда-сюда самые разные животные. Наблюдались овцы, корова, много козлов, крупная черная собака. Овцы блеяли, козлы мекали, корова время от времени мычала, а собака басовито взлаивала. В центре всей этой мычащей-рычащей композиции, на небольшом пригорочке, печально восседала молодая женщина в белом сарафанчике, с венком из ромашек на голове. Вид у нее был недоуменно-беспомощный.

— Ой, блин! — подивился Амурчик, почесав затылок. — Это что ж за зоопарк такой? И кто тут у нас клиентская группа?

Он снизился еще и подлетел к мужчинам.

— Здорово, мужики! Как оно?

— Привет, — оглянувшись, отозвался ближайший мужчина, остальные и не обернулись даже.

— Ага! Ты меня видишь и слышишь! Стало быть, ты — мой нынешний клиент, — с облегчением сообщил Амурчик.

— А они?

— А они, стало быть, бывшие. Или будущие. Ты не заморачивайся, ты лучше скажи, чего ходишь! Небось, дела амурные?

— Ну, амурные! Мне девушка нравится. Которая там сидит. Милочка ее зовут.

— Ага, все верно! Милочка! А тебя — Серега, да?

— Ну. А ты откуда знаешь?

— Так у меня наряд, маршрут. Все прописано. Во, смотри! «Поразить стрелой Амура Милочку и Сергея». Местоположение — тут. Все верно!

— Ух ты! Клево! Ну так поражай же скорее!

— Не могу. Как же я вас поражу, если ты тут, а она там? Вы ж друг друга не видите! Надо, чтобы рядом были. Тогда я прицелюсь — и вмиг!

— А как я ее увижу, если стена?

— Так вот я не пойму, откуда стена взялась? У меня на карте нет никакой стены, не обозначена! Слышь, Серег, может, ты знаешь?

— Да я-то откуда??? Сам мучаюсь! Она мне знаешь как нравится! Я вокруг нее и так, и эдак, а подобраться не могу — стена! Ворота есть, но они на таком конкретном замке, что граната не поможет.

— А перелезть не пробовал?

— Пробовал! И гранатой пробовал! Ни фига не получается. Крепко строили, на совесть. Гляди, камни какие. Монолит!!!

— Ты это, Серега... Погуляй пока еще чуток. Только далеко не отходи. А я на ту сторону, к ней. Выясню, что за стена.

Амурчик вспорхнул и легко перелетел на лужок, повиснув прямо над объектом.

— Эй, девушка! Милочка! Ми-ла!!! Да тебе говорю, не вертись, ты наверх посмотри!

Девушка в ромашках сначала встревожено заозиралась, а потом глянула наверх.

— Ой! Ангелочек!

— Я не Ангелочек! Я Амур!

— Кто-кто?

— Амур в пальто! Не понимаешь, что ли? Амур, бонжур, гламур, ля мур... Я — посланец богов, прилетел пронзить твое сердце стрелой Амура. Ферштейн?

— Да, да, ферштейн, конечно! Я согласная! Пронзай скорее, а то я тут одна-одинешенька, а знаешь как хочется пару себе найти? Только где они, мужчины-то?

— Да я готов! И мужчина на примете имеется. Сергеем звать. Только он по ту сторону стены. Нестостыковочка!!! Я ж вас одной стрелой должен, чтоб любовь — одна на двоих. Ты давай, выйди туда. Он ждет.

— Не могу... — увяла красавица.

— Чего не можешь? — не понял Амур.

— Выйти не могу, — трагически закусила губу девушка и заревела.

— Так, стоп! — скомандовал Амур. — Нет, ну я балдею! Три тыщи лет на этой работе, и все удивляюсь: ну откуда вы, женщины, столько слез берете? И почему, когда разобраться в чем-то надо, вы сразу в рев? Оно что, помогает?

— Помогает, — всхлипнула Милочка. — Знаешь как себя жаааааалкооо!!!!!

— Слушай, у меня заказов — невпроворот, — строго сказал Амур. — Если тебе недосуг — так я полетел. Мне тут тебя утешать некогда!

— Хорошо-хорошо, — испугалась Милочка, торопливо вытирая слезы. — Я уже все! Наплакалась.

— Ну вот и лады, — с облегчением сказал Амур. — Теперь давай о деле. По какой причине ты не можешь отсюда выйти? Знаешь?

— Меня животные к воротам не подпускают...

— Как не подпускают?

— Вот смотрите...

Милочка поднялась и сделала несколько шагов по направлению к воротам. Зверинец, который мирно пасся, пощипывая травку, бросил свои дела и угрожающе напрягся, выставил вперед рога, зубы и копыта.

— Вот видите... — горестно сказала Милочка, отступая на свой пригорочек.

— Ага. Понятно. Это пространство — твой внутренний мир, да? Стало быть, и животные тоже твои, прекрасная пастушка. Кого ты тут пасешь на лугу своей души?

— Я не знааааю... Они страааашные!!! И протиииивные!!!

— Отставить нюни! Еще раз, красавица. Это! Твое! Пространство! Души! Если ты впустила в нее что-то страшное и противное — так и выпустить только ты сможешь.

— А нельзя их как-нибудь... Ну, всех разом куда-нибудь девать, и чтобы я не видела???

— Это кто же должен сделать?

— Ну, вы, например! Я заплачу, вы не сомневайтесь!

— Так, дожились, — саркастически вздохнул Амур. — Как в песне поется, «амуры на часах сломали лук и стрелы...». Вот уже и предложения о частном найме поступают... Простите, я и так при исполнении служебных... Ты, Милочка, пойми: мое дело — влюбленных соединять. Вынул, стрельнул, улетел. Все! А «до» и «после» — это уж вы сами. Без меня!

— Значит, не можете? — обреченно вздохнула Милочка.

— Я — нет. Ты — да. Ты ж своей души хозяйка! Всего-то навсего назови каждую зверюшку по имени, что она там для тебя обозначает... И отпусти! И давай быстрее, у меня график и лимит!

— Ладно, — прерывисто вздохнула Милочка. — А как?

— О боже! — воздел глаза кверху Амур. — «Что за комиссия, создатель...». Ну ладно. Гляди сюда. Вон млекопитающее мычит. Что за корова живет у тебя в душе? Родная, что ль?

— У меня? Родная? Корова? Да вы что! Я в городе живу! С самого рождения! — удивилась Милочка.

— Но корова-то имеется! Значит, есть в твоей жизни корова, есть... Вспоминай давай!

— Не могу... — вконец расстроилась Милочка.

— Ну кто тебе, образно говоря, молоко дает? Кто тебя питает? При этом, может, мычит?

— «Не мычит, не телится», — вспомнила Милочка. — Это начальница моя говорит так, когда ругает.

— Часто ругает, что ли?

— Да каждый день! То юбка слишком короткая, то по телефону разговариваю долго, то цифирки в отчете перепутала... А сама — вообще корова, толстая, вредная и одевается как лахудрища.

— Мммммууууу! — протяжно замычала корова, грозно выставляя вперед рога.

— Ну вот тебе и корова-начальница определилась! — радостно сообщил Амурчик. — Чудненько!

— Чего ж тут чудненького? — возмутилась Милочка. — Она же меня сейчас забодает!

— А что ей остается делать? — безмерно удивился Амур. — Как ты к ней, так и она к тебе. Если ты ее не любишь, с чего ей-то тебя любить???

— А за что ее любить, за то, что ругается, да?

— Это ты уж сама найди, за что ее любить! — предложил Амурчик. — Всегда можно что-нибудь хорошее в человеке найти! Вот попробуй ее поблагодарить — и посмотрим, что получится. Давай, начинай!

— Ну... Спасибо тебе, корова, за то, что платишь мне зарплату... Без задержек даже!

Корова перестала рыть копытом землю и замерла с открытым ртом.

— Еще спасибо, что до сих пор меня не уволила... Даже после того, как я цифирки перепутала.

Корова озадаченно моргнула и склонила голову набок.

— А еще спасибо, что ты такая толстая, я как на тебя посмотрю, так сразу о своей фигуре вспоминаю... Тортики лопать перестаю...

Корова начала бледнеть и словно таять в пространстве.

— И спасибо, что ругаешься, а то бы я вообще с телефона не слезала! — крикнула Милочка.

Корова с тихим хлопком растворилась в воздухе, только дымок пошел.

— Вот это да! — восхитилась Милочка. — Это что, теперь начальницы нет, что ли?

— Начальница есть, — сообщил Амур. — Твоей обиды на нее нет. Лопнула, понимаешь ли! Одним препятствием к счастью меньше.

— С ума сойти... — прошептала Милочка.

— Ну, давай с овцами разбираться, — поторопил ее Амур.

— Ага! Сейчас только, соображу, кто это!

— Ну, кто у тебя по жизни овца?

— Да все, кто меня обидел! — тут же вспомнила Милочка. — Я так-то отпор давать боюсь, а про себя обзываюсь. Если мужского пола, то «баран!», а если женского, то «овца!».

— Ну вот и наплодила овец, пастушка младая! Целое стадо! Напустила обид в душу — а они травку-то щиплют, щиплют...

— Щиплют... А вы заметили, сколько после них навоза остается???

— Еще бы! Аромат еще тот! И как ты в этом амбре жила — ума не приложу. Ну, как будешь с ними разбираться?

— Наверное, надо простить обиды? — робко предположила Милочка.

— Тебе виднее. Экспериментируй.

— Дорогие баранчики и овечки! — неуверенно начала Милочка. — Я знаю, что вы — мои обиды.

Стадо сгрудилось в кучу и жалобно заблеяло.

— Не шумите, пожалуйста! Сейчас, одну минуточку... Я больше не хочу ни на кого обижаться, вот! Ой, да что ж вы так жалостно блеете? Как будто жалуетесь на кого-то?

— Это они на тебя, — подал реплику Амурчик. — Ты же их в душе обвиняешь? Ну вот они и оправдываются...

— Ох, тут работы на полгода! — озабоченно прикинула Милочка, обозревая поголовье своих обид. — А можно их разом отпустить?

— Можно. Все можно, — флегматично сказал Амурчик, поудобнее располагаясь на пригорке. — Раз уж все равно простой в работе, так хоть позагораю...

— Извините, пожалуйста... Я сейчас быстренько! — спохватилась Милочка. — Обиды мои! Я вас тут расплодила и накопила. Но вы на меня не обижайтесь! Я сейчас вас всех отпускаю. На волю! Идите, куда хотите! Освободите территорию!

Обиды еще секунд пять тупо пялились в пространство, а потом всем гуртом повернулись и кинулись прочь. Ворота они вынесли, даже не притормозив. По ту сторону ворот тут же замаячил Серега, призывно маша букетом цветов.

— Ой! Это кто? — вскрикнула Милочка. — Симпатичный какой...

— Это твой стимул, — пояснил Амур. — Чтоб ты побыстрее закончила. Серега, я тебе говорил. Избавишься от зоопарка — познакомишься с ним поближе.

— А сейчас нельзя? — с надеждой спросила Милочка. — Ворота же упали, чего он не заходит?

Словно услышав ее слова, Серега двинулся вперед, но на его пути тут же решительно встала черная собака, зарычав и оскалив клыки.

— Мощный кобель, — с уважением заметил Амур. — Породистый...

— Мой бывший муж, — удрученно призналась Милочка. — Гулял направо и налево. Я его иначе как «кобелем» и не называла. А зачем он здесь, мы ж развелись?

— Развелись, да не разбежались. Пока ты его осуждаешь, он в твоей душе живет.

— Вот здорово! — возмутилась Милочка. — А что, памятник ему, кобелю, поставить?

— А это идея, — одобрил Амурчик. — На долгую память. Чтобы снова кобеля в спутники не призвать. Ты ж сама его выбирала?

— Ну да, сама, — призналась Милочка. — Молодая была, глупая... Ладно, буду памятник ставить! Слышишь, мой бывший муж!

Собака развернулась к ней передом и навострила уши.

— Я снимаю все претензии к тебе! Я сама тебя выбрала, значит, никто не виноват! Ошибочка вышла. Я просто думала, что ты исправишься! Что я тебя сумею изменить! А ты сам вот изменять начал!

Собака села и ожесточенно почесала лапой за ухом.

— Но я всегда буду вспоминать тебя, чтобы снова не выбрать кого попало! Черного кобеля не отмоешь добела! Я сразу белого и пушистого выберу! Так что ты живи своей жизнью, а я буду жить своей!

Собака замерла и стала менять цвет. Через пару мгновений напротив ворот сидел симпатичный бронзовый пес со смазливо-похотливой мордашкой.

— Хороший памятник, — с гордостью сказала Милочка, обозревая фигуру пса. — Очень наглядный...

— Бееее! — с отчаянным блеяньем памятник окружили козлы.

— Ну, это понятно, — иронически усмехнулся Амур. — Все мужики — козлы, да?

— А вы откуда знаете? — с подозрением спросила Милочка.

— Говорю же, 3 тыщи лет на этой работе. Века идут, а метафоры все те же...

— И что делать?

— А что хочешь?

— Я хочу? Я хочу, чтобы козлы, раз уж они во все века есть, паслись подальше от меня! А ко мне чтобы приходили настоящие мужчины!

— Ну и скажи им об этом!

— Эй, вы, козлы!

Козлы взревели дурными голосами и затрясли бородами.

— Козлы, они ведь тоже полезные. Заслуживают уважения, — подсказал Амур.

— Тогда не так... Козлики мои дорогие!

Козлы стали строиться в каре, явно собираясь напасть.

— Опять не так! Ладно. Уважаемые представители животного мира!

Козлы притихли.

— Возможно, кто-то и ненавидит вас. Но только не я! Я уважаю вас. Вы полезные! И зря говорят, что с вас пользы, как с козла молока! Если бы вас не было, то у коз и молока-то не водилось бы!

Козлы одобрительно закивали головами.

— Так что я торжественно обещаю: больше никогда, ни за что, ни одного мужчину не назову козлом!

Козлы заволновались, засуетились, с них стала клочьями падать шерсть, отваливаться рога... Вскоре вместо козлов у памятника Черному Кобелю очутилась группка растерянных, озадаченных мужчин. Они быстро сориентировались в обстановке и потрусили к лесу, прикрывая руками причинные места.

— Мииилааа!!! — завопил Серега, влетая в ворота. — Я идуууу!

— Господи боже мой, я же не при макияже, — запаниковала Мила. — И одета по-домашнему...

— И навоз тут везде... — насмешливо напомнил Амур. — Ты не о внешности беспокойся, а о состоянии души!

— Милочка... Я так давно мечтал с вами поближе познакомиться, — уже говорил запыхавшийся Сергей. — Вы такая необыкновенная! Вот... это вам... цветы!

— Ах, ну что вы, зачем же... — смутилась Мила. — То есть спасибо... Я очень рада! Я так долго вас ждала, Сережа! Правда!

— Милочка, я бы давно пришел! Но вот эта стена — я уже почти отчаялся! Она просто непреодолима!!!

— Кстати, что это за стена? — обратилась Милочка к Амуру. — Вы не в курсе?

— Теперь в курсе, — ответил Амур. — Я сначала и сам не понял, а теперь-то ясное дело. Это твои ошибочные убеждения! Каждый камень — какая-нибудь мысль. «Я больше никогда не смогу выйти замуж», «Хорошо там, где нас нет», «Любовь придумали, чтобы денег не платить», «Все мужики — козлы», конечное дело, ну и прочая муть. Вы приглядитесь, тут на каждом камне что-нибудь написано.

— И что мне с этим добром делать??? — с ужасом воззрилась на стену Милочка.

— Это не ко мне, — поспешно открестился Амур. — Я по другой части.

— Милая, не волнуйся, — солидно откашлялся Сергей. — Стену я беру на себя. Я думаю, надо надписи поменять, а камень пустить на строительство семейного гнездышка. Верно я говорю?

— Какой ты умный! — восхищенно сказала Мила.

— Да я! Для тебя! Для нас! — задохнулся от счастья Сергей.

— Ну ладно, хватит ворковать, голубки! Кончайте свои амурные дела! Становитесь рядом, я вас сейчас пронзать буду, — распорядился Амур, прицеливаясь.

Но его не услышали: Милочка и Сергей стояли обнявшись, закрыв глаза, и было им явно не до Амура. И вообще ни до кого.

— У меня время, — напомнил Амур, в нетерпении дергая крылышками.

Ромашковый венок упал к ногам — Сергей был заметно выше, и чтобы поцеловаться, Милочке пришлось запрокинуть голову.

Амур еще немного подождал, потом оценил обстановку и спрятал на место орудие труда.

— Ну и ладно! За этот месяц уже пятую стрелу экономлю, — порадовался он. — Квартальная премия в кармане. Вот что значит творческий подход!!!

Он порылся в колчане и достал следующую разнарядку.

— Угу! Одинокая женщина бальзаковского возраста вот уже... лет мечтает встретить свой идеал. Ого! Терпеливая...

Ладно! Полетим с идеализациями разбираться!

И Амур стрелой взмыл вверх. В колчане у него было еще очень много заданий. А в голове — много новых идей. Он был очень творческим существом, и экономия стрел выходила просто замечательная! Потому что в тех, кто расчистил в своей душе местечко для любви, вовсе необязательно стрелять. К ним любовь приходит просто так, сама, потому что ей есть где поселиться...

— А навоз — это даже хорошо! — пробормотал Амур. — Отличное удобрение почвы для будущих отношений. Для амурных дел — так просто клад!


Из книги «Жизнь как чудо». Автор: Эльфика (Ирина Семина)
Адрес сайта elfikarussian. ru
Издательство «Речь», Россия, Санкт-Петербург.
Художник Виктория Кирдий